Жанатас и другие камни Каратау – 2

Жанатас, Каратау, история, социум, Андрей Михайлов, репортажВ новом проекте «Свободы Слова» речь пойдет о земле. О той уникальной земле, на которой мы родились, живем и частью коей станем так же, как уже стали ею многие поколения наших предков. Той земле, где благодаря Случаю нам с вами выпало счастье коротать время, вынесшее всех ныне сущих из темных глубин мироздания в светлый блик ослепительного Белого Света. Мы убеждены, что коротать его нужно так, чтобы не было стыдно. Ни нам, ни нашей земле.

Корни любой истории следует искать в географии. Той классической географии Риттера, Гумбольдта и Семенова-Тян-Шанского, включающей в себя весь комплекс «наук о земле», и иначе как в комплексе никакого значения не имеющей. Потому-то для зачина и был выбран Жанатас – город, который, несмотря на свою номинальную молодость, имеет, быть может, самую древнюю «естественную историю» в Казахстане.

 

Вокруг пласта

Знаменитый фосфоритовый пласт, образовавшийся на дне кембрийского моря и повернутый позднейшими тектоническими силами, косо уходит в глубь земли, отражая рельеф Каратау. Бурением он прослеживается на глубину до 500 метров. Но это не значит, что ниже ничего нет – ниже просто не бурили. Сам местный фосфорит, в зависимости от примесей, то классически темный, с фиолетовым отливом, то светлый – желтоватый.

Из-за такого положения пласта, наперекосяк, вести добычу карьерным методом так, чтобы брать одну только нужную породу, непросто. Из-за этого работы по добыче не ведутся по ночам: плохая видимость. Отделять Р2О5, ту самую пятиокись фосфора, которая и является сырьем для дальнейшего производства, от примесей – сложно в силу чисто физической схожести руды и пустой породы.

Характер залегания пласта влияет и на облик местных карьеров. Они длинные и узкие. Коксу, к примеру, тянется в длину на 15 километров. И движется в трех направлениях – вперед, вдоль пласта, вправо, поперек, и при этом еще углубляется вниз. Рентабельность при открытом способе добычи заканчивается где-то на 120 метрах. Более глубокую добычу выгоднее вести в шахтах.

Сегодня в Жанатасе добывается шестая часть от прежнего объема. Работают «по потребности», выдавая столько, сколько нужно Казфосфату для дальнейшего производства на своих предприятиях. Оттого на местных рудниках сегодня нет прежнего напряженного графика работы (часть из них вообще заморожена). Да и многие обогатительные мощности просто-напросто простаивают.

 

Проблемы «выроста»

Жанатас, Каратау, история, социум, Андрей Михайлов, репортажЗапасы фосфатов в Каратау огромны. Пласт тянется вдоль хребта Каратау на 130 километров. Но истинные запасы сырья называют лишь приблизительно. Говорят про 15 миллиардов разведанных тонн. Много это или мало? Если учитывать уровень добычи, который исчисляется несколькими миллионами, то считайте сами, тем более что добыча не растет, а снижается. Такова сегодняшняя конъюнктура.

При этом нужно помнить, что в Жанатасе изначально все планы по развитию рассчитывались на перспективу и подразумевали постоянное увеличение добычи. Однако детище так и не доросло до одежек, подбираемых пращурами «на вырост». Отсюда и все социальные проблемы, главная из которых заключается в том, что Жанатасу сегодня попросту не нужно столько жителей, сколько там проживает. Многим здесь некуда деваться: рабочих мест не хватает…

Обогатительная фабрика – любимое детище инженера Радия Забирова, который показывал мне предприятия Жанатаса. Сегодняшняя фабрика – это лишь часть от того, что строилось чешскими специалистами на закате социализма. Значительная половина в свое время досталась ценителям металлолома.

 

Пожилая мощь

Жанатас, Каратау, история, социум, Андрей Михайлов, репортажДовелось мне в прошедшей поездке прокатиться и на карьерном БелАЗе по руднику Коксу. Есть в таком прокате что-то титаническое, океанское: груженая махина не катит по щебнистым дорогам карьера, а величаво плывет. Кабина, возвышающаяся над землей на уровне второго этажа, напоминает капитанский мостик с рубкой рулевого. При этом легкость хода и мощь БелАЗа удивляет.

Сколько в нем лошадиных сил? Водитель говорит – 1500, руководитель – 2500. Какая, впрочем, разница? Главное, чтобы машина служила как положено. Она и служит. На руднике до сих пор эксплуатируются БелАЗы, которым уже по 20 лет. Хотя парк карьерных самосвалов нечасто, но обновляется. Во многом благодаря льготам Таможенного союза.

– Трудно управлять такой махиной? – спрашиваю я.

– Да вовсе нет. Вот, посмотри, как легко ходит руль, – отвечает водитель Тенизбек Смаилов. Он на руднике уже 30 лет, и большую часть жизни – за «штурвалом» БелАЗа.

– Если не секрет, сколько зарабатываешь?

– В месяц чистыми выходит 110 тысяч тенге.

– Не так и много…

– А где тут найдешь лучше?

И Тенизбек, и его начальник Абдыкали Макулов, и заведующий техотделом Радий Забиров – местные ветераны. Как мне показалось, ветеранский возраст здесь у большинства работников. Молодой парень, которого я встретил на обогатительной фабрике, признался, что работать долго тут не собирается…

 

Город в сумерках

Радий Ахметович – из славного племени советских романтиков. Приехал в Жанатас еще в юности, увидев пламенный киножурнал перед показом фильма. В Советском Союзе умели делать кино, которое двигало на новые места юные массы. Вот про кого, так это про Забирова можно с пафосом сказать, что Жанатас – его судьба. Достаточно послушать, с каким искренним жаром и знанием дела говорит он обо всем, что касается и предприятия, и города.

Неслучайно, когда множество вчерашних патриотов Жанатаса в отчаянии разбрелись кто куда, Забиров остался. Не захотел предавать того, чему посвятил жизнь. Ну что ж, хотя такими были и не все те, чья молодость пришлась на 60-е и 70-е, но многие.

Если мерить поступки моих сверстников и старших товарищей исходя из того довлеющего мерила ценностей, которым беззастенчиво оценивают все и вся ныне, многое из нашего времени так и останется в тумане. Тогдашнее наше бытие, а равно и совершаемые поступки, часто бывали непредсказуемо алогичными с точки зрения нынешнего времени. Те люди и то время не измерялись никакими условными единицами. И без учета этого понять наши поколения просто невозможно.

Уже на закате мы с Забировым взобрались на край нависающего над Жанатасом плато. Внизу, высвеченная яркими косыми лучами заходящего солнца, лежала жи­вописная россыпь домов. Отсюда, сверху, все выглядело каким-то уютным. Картина разрушения, которая так отягощает восприятие города, сверху оказалась незаметной.

Жанатас, Каратау, история, социум, Андрей Михайлов, репортаж– Вот дались журналистам эти развалины! Все пишут только про них. Только их и показывают.

– А вы покажите мне, чем живет город ныне. Куда, к примеру, ходит нынешняя молодежь по вечерам…

– Куда они ходят, туда вам лучше не ходить, – мрачно пошутил подошедший водитель.

Уже в сумерках меня возили по городу, показывали новый спортзал, заполненный детворой дворовый стадион в сохранившемся «квадрате» – зеленой зоне, какие планировались изначально во всех дворах, окруженных с трех сторон многоэтажками. Завозили на стадион, построенный комбинатом, демонстрировали и сохранившийся ДК, в котором как раз заканчивается ремонт.

Подъехали и к памятнику-символу Жанатаса в главном парке. Монумент запечатлел джигита, раздирающего скалу. Памятник оказался изрисован и исписан автографами героев новой эпохи. Большая часть надписей, нужно отдать должное авторам, была выполнена на английском. Но не стоит искать происки Америки. Это обыкновенное бытовое варварство, с которым мы, увы, во многом вполне свыклись.

 

На первый-второй!

Жанатас по своему возрасту стал вторым городом в ряду «фосфоритовых столиц» Джамбульской области. Первым был Чулактау (позже переименованный в Каратау). Несмотря на то что еще в 1937 году наиболее перспективным для разработки признали участок Коксу в Жанатасе (тот самый, до сих пор действующий, по которому мы ездили на БелАЗе), первая каратауская руда пошла именно с рудника Чулактау – 5 декабря 1946 года.

То, что более перспективный Жанатас начал осваиваться спустя два десятилетия, предопределило время. А началось все весной 1936 года, когда молодой геолог Иван Машкара по поручению Казахского геологического треста проводил в Каратау детальную геологическую съемку, попутно присматриваясь к камням, слагающим эти любопытные горы, на тот момент толком не исследованные…

Еще в середине XIX века на европейских картах здесь располагалось великое белое пятно, охватывавшее всю Центральную Азию до Индии и Китая. То, что изображалось на тогдашних картах, опиралось лишь на расспросные данные, полученные от различных путников, и умозрительные заключения географических светил, что далеко не всегда соответствовало истинным реалиям.

Жанатас, Каратау, история, социум, Андрей Михайлов, репортажДостаточно вспомнить, что именно здесь, в районе Каратау, заканчивался легендарный Болор, орографический позвоночник Азии. В меридиональном направлении он тянулся через весь континент от самых Гималаев. Это уже позже выяснилось, что Болор – географическая химера, порожденная гениальным (но увлекающимся) умом великого Гумбольдта. Изначально же на картах, которыми пользовались в первые годы функционирования Русского географического общества члены этого славного объединения, северный конец Болора был нарисован аккурат на месте Каратау. Впрочем, еще прежде, чем попали сюда первые настоящие исследователи, благодаря деятельности дипломатов и военных вдохновенная ошибка корифея современной географии начала бросаться в глаза.

Первым из грантов, исследовавших и описавших Каратау, был известный путешественник Николай Северцов, посетивший эти места благодаря походу генерала Михаила Черняева (к военному отряду, напомню, было прикомандировано несколько ученых, в том числе Чокан Валиханов, этнограф Александр Южаков, художник Михаил Знаменский) в 1864 году и продолживший исследования в следующем, 1865-м.

Разносторонний естествоиспытатель Северцов, несмотря на то что основным его увлечением была зоология, ко всему прочему был прекрасным геологом. Так что в результате его научной рекогносцировки в Каратау появилась не только первая геологическая карта, но и было открыто несколько месторождений угля, железа и свинца, а также собрана палеонтологическая коллекция.

Окончание следует…

Андрей МИХАЙЛОВ

Фото автора

Добавить комментарий