Тысячелетия вокруг Тараза – 4

Тараз, репортаж, история, география, Андрей МихайловЧасто жизнь городов сравнивают с жизнью людей: рождение, рост, расцвет, дряхление, смерть. Но сравнение это не совсем корректно. В отличие от людей, которые умирают лишь раз в жизни, у городов жизненные циклы могут повторяться неоднократно. И пример Тараза тому порукой.

 

Почти вымерший в результате усобиц местных правителей к XV веку город, однако, возродился вновь на своем старом месте. Средневековые руины снова оказались застроенными городскими кварталами, площадями и базарами, засаженными парками и скверами.

Современность покрыла слоеный пирог местной истории толстым слоем глазури. Все подземные коммуникации города – кабели, трубы, канализационные стоки, теплотрассы – проложены прямо сквозь культурные слои всякого археологического мусора. Любой котлован и любая траншея, которая копается в центре, непременно приводит к пополнению фондов местного музея.

Любопытно, когда современные сантехники возятся в своих траншеях со своими чугунно-пластиковыми трубами, они могут запросто наткнуться на глиняные колена, оставленные их средневековыми коллегами. Тараз ведь был в пору расцвета довольно благоустроенным городом и славился не только базарами и банями, но и колодцами и водопроводами.

 

Наш Феникс

Тараз, репортаж, история, география, Андрей МихайловНе будет большим преувеличением сказать, что Тараз был наиболее заметным городом Средневековья на территории современного Казахстана. Достаточно еще раз вспомнить ту роль, которую он играл в империи Караханидов. Однако Средневековье еще не закончилось, а от города уже остались одни руины.

Начало разрушению славного Тараза положил хорезмшах Мухаммед, который рушил все, что только не хотел отдавать наступавшим монголам. Монголы все же захватили Тараз в 1220 году – об этом свидетельствуют следы многочисленных пожаров, зафиксированных археологами. Но это еще не было его концом.

Сами монголы, как известно, городов не ценили и даже избегали, подчеркивая тем самым свой нарочитый номадизм. Однако это не мешало им ценить достоинства окрестных пастбищ и кочевать поблизости. Известно, что именно в долине Таласа весной 1269 года состоялся курултай монголов, осевших в Средней Азии.

Очередному разору Тараз подвергается в результате начавшейся в 1307 году распри джагатаидов. Васаф пишет, что в результате завоеватели «развеяли по ветру земли Тараза и других городов, а жителей подвергли пыткам, и то, что смогли, забрали, остальное предали огню».

Несмотря ни на что, жизнь города не прекратилась и на сей раз. Источники того времени, правда, стали называть его Яны (Новый), или Янги-Тараз, тем самым свидетельствуя о том, что после потрясений это уже не был прежний город.

Внутренняя энергия, приобретенная во времена процветания (а может быть, и та таинственная сакральная составляющая, о которой я говорил в прошлый раз) не давала Таразу умереть просто так. До середины XIV века его все еще продолжали упоминать в средневековых путеводителях – дорожниках. А в самом городе, не желая видеть очевидное, все еще пытались чеканить монеты.

Хотя, глядя правде в глаза, уже и в то время некоторые сторонние наблюдатели видели перед собой лишь безымянные развалины. В середине XIV столетия Мухаммад-Хайдар пишет, что «монголы называют Тараз Яны». Впрочем, так же называют и всю окрестную степь, где «видны следы некоторых городов…, но неизвестно, который из этих городов был Яны и как назывались остальные города».

Эпоха чингизидов привела к полному прекращению всей городской культуры на границах Степи. Погромы и разорения не прекращались, и город дрогнул. К XVI веку тысячелетняя история Тараза затухла в его руинах окончательно. Так по крайней мере выглядело со стороны. Одно из последних письменных упоминаний относится к 1513 году и связано с походом хана Касыма.

 

Вторая битва народов

Тараз, репортаж, история, география, Андрей Михайлов«Битва народов» при Таласе, когда в 751 году арабы во главе с полководцем Зиядом ибн Салихом наголову разбили китайцев, ведомых военачальником Гао Сянь-чжи, хорошо известна в истории. Это было одно из тех сражений, после которых меняется не только ситуация в эпицентре событий – последствия ощущаются даже там, где про сию славную баталию слыхом не слыхивали. Мало того что события при Таласе остановили продвижение китайцев на запад, так они еще и способствовали ускоренному распространению ислама в обратном направлении.

Гораздо менее известна вторая битва при Таласе, имевшая также немаловажное значение для судеб народов Средней Азии и Казахстана, хотя и не столь эпохальное. В начале 1658 года тут вновь схлестнулись два войска, двигавшихся навстречу друг другу с противолежащих сторон света. Одно большое (38 тысяч) – бухарское, им руководил Абаду-Шукур, второе маленькое (3000) – джунгарское, ойратского князя Галдама. Маленькое, да удаленькое! На этот раз восток одолел, разбитые бухарцы попали: пали и бежали, открыв джунгарам путь для дальнейшей экспансии на запад.

В 1723 году джунгары установили свой полный контроль над Таласской долиной и всеми прилежащими землями. Правда, продержались они тут недолго – страшный финал их степной империи уже тянулся к ним из-за Великой стены.

 

Соперник Ташкента

Тараз, репортаж, история, география, Андрей МихайловВ XVIII веке тлевшая на старых руинах вокруг святого мазара искорка городской жизни начала разгораться вновь. Наступала эра Аулие-Аты. К этому времени на арене тутошней истории поменялись и постановки, и действующие лица. А главными режиссерами стали две разнонаправленные империи. Близлежащая Кокандская и быстрорастущая Российская.

Кокандцы завоевали край в 1815 году и правили им почти полвека. Выходцам из Ферганской долины и принадлежит приоритет в возрождении древнего Тараза. Вначале, в 1821-1827 годах, они построили крепость (остатки ее были видны еще в начале 60-х годов прошлого столетия), вокруг которой очень скоро, воспользовавшись появлением хоть какого-то порядка, начали селиться люди. Первые новоселы прибыли из Намангана, в честь чего некоторое время город называли Наманган-коче. Но уже в 1856 году он стал зваться Аулие-Атой.

Название сохранилось и при новой власти – в 1868 году кокандская глиняная твердыня пала, подчинившись новой силе. В третьей четверти XIX века юг Казахстана, как и весь Туркестан (смертельно уставший от бесконечных усобиц и произвола), находился во власти Российской империи. Интересно, что в это время Аулие-Ата вполне могла затмить собой Ташкент. Был момент, когда кандидатом в административные центры всего новообретенного края всерьез рассматривался именно город Аулие-Ата.

Первоначально Россия не собиралась вторгаться в глубь беспокойных среднеазиатских монархий, намереваясь лишь замкнуть границы вокруг казахских степей, оградив тем самым кочевников от постоянного тлетворного влияния и источника беспокойств. Но расширение границ империи пошло гораздо легче и стремительнее, нежели предполагалось.

Подогреваемые турецкими эмиссарами и вездесущими британцами властители Коканда, Хивы и Бухары вели себя не очень разумно, постоянно задирая и провоцируя Россию, что не оставляло тамошним стратегам иного выбора, как двигаться дальше. После стремительного завоевания Ташкента, основного мегаполиса Туркестана, про столичные амбиции Аулие-Аты быстро забыли. Тем не менее город стал стремительно разрастаться и без того.

 

Зеленая гавань

Тараз, репортаж, история, география, Андрей МихайловНа рубеже веков в Аулие-Ате проживало почти 20 тысяч человек. 1791 дом, 3 церкви, 21 мечеть, 17 кустарных заводов, мужское и женское приходские училища, общественное собрание, военный госпиталь и городская больница – такова физиономия инфраструктуры города перед революцией и смутами Гражданской войны.

Город делился на две неравные части: меньшую, «русскую», и большую, «узбекскую». Нервом всей жизни был знаменитый базар. А еще сезонная ярмарка, которая длилась с 1 мая по 1 июля и на которой, главным образом, велась торговля скотом между Степью и Туркестаном. Оборот ярмарки составлял внушительную цифру в два миллиона рублей.

Еще из местных достопримечательностей отмечались окрестные конные заводы, принадлежавшие Ивановым и Масловым. Жизнь в городке текла спокойно и медленно, как вода в местных арыках.

«В густые вечерние сумерки подъезжали к Аулие-Ата… Рассказывал Климыч, будто здесь совсем недавно волчья стая бросилась на верхового киргиза, и наутро от гнедой кобылки нашли только горсть волос, а от несчастного наездника – дырявые, старые беретки. Мы невольно после этих милых рассказов похватались за оружие и в первую улицу засыпающего города так и въехали с револьверами наготове».

Эти строки относятся к 1920 году и принадлежат знаменитому пролетарскому писателю, а заодно и пламенному комиссару Дмитрию Фурманову. Он в то время как раз ехал в Верный – давить контру и гасить антисоветское восстание.

«На следующий день в самую жару мы перешли по мосту многоводный Талас – большой бесшумный канал – и въехали в Аулие-Ата – город-сад, город-парк с прохладными улицами-аллеями, вдоль которых бегут ручьи и где, воркуя, спокойно сидят по мостовым чистенькие горлицы. Словно после долгого плавания по безбрежному морю мы зашли в эту тихую зеленую бухту».

А это написано спустя год Питиримом Массагетовым, известным впоследствии ботаником, который путешествовал по Казахстану в поисках новых трав.

Неужели за год городок успел так рази­тельно измениться? Конечно, нет! Просто очень важно, как и с чем ты странствуешь по свету. Если по зову души, с определителями и гербарными папками – это одно. А если по партийному поручению, с маузером в руке – совсем иное. Окружающий мир просто отражает твое внутреннее состояние.

 

Немного личного

Тараз, репортаж, история, география, Андрей МихайловИстория интересна в любом виде. Но одно дело, если она абстрактна, и совсем другое, когда из нее тянутся твои собственные корни. Об Аулие-Ате начала ХХ века я знаю не только из книг. О ней я слышал от стариков. Она сохранилась на фото в семейном архиве. Потому-то к ней у меня отношение предвзятое и трепетное.

С историей Аулие-Аты прочно переплетена история моего собственного рода. С первой волной переселенцев из Сибири, пожив немного в Токмаке, сюда вместе с семьей, переехал мой прапрадед Павел Чёшев. Он был столяром-краснодеревщиком, и его мастерская славилась на всю округу. А о мельницах других моих родственников Мозгуновых местные старожилы помнят до сих пор.

Здесь, в Аулие-Ате, родилась в 1886 году и моя прабабушка Елена Павловна (на приводимом снимке она запечатлена вместе с сестрами). Здесь же, в Николаевском городском соборе, в 1906 году состоялось ее венчание с прадедом Владимиром Стефановичем Коралли. И здесь же окончила в 1925 году школу-девятилетку им. Ленина моя бабушка Лидия Владимировна. Так что город на берегах Таласа, несмотря на то что сам я бывал в нем лишь фрагментарно, мне не чужой.

Увы, прямой контакт с Аулие-Атой утерялся у нас еще в 20-е годы прошлого века. Тогдашнее время азартно перетасовывало судьбы и перемешивало людей. Однако каждый раз, когда судьба забрасывает меня в этот зеленый город, я неизменно оказываюсь в его старой части, все так же застроенной гуманными одноэтажными домишками и затененной шелестящими тополями. Без плана брожу по уличкам той прежней Аулие-Аты, которая так и не стала ни Джамбулом, ни Таразом, в надежде повстречать хоть какие-нибудь тени из семейных преданий.

Пока что – увы…

 

Андрей МИХАЙЛОВ, фото автора

Добавить комментарий