Все живое на земле – это ГМО!

биотехнолог, академик НАН РК Избасар Рахимбаев интервьюВ интервью нашей газете биотехнолог, академик НАН РК Избасар Рахимбаев объясняет природу ГМО и предполагает, что секрет шумихи вокруг генно-модифицированных продуктов целиком и полностью лежит в экономической плоскости.

 Азбука Морзе – от Дарвина

Вы давно занимаетесь изучением ГМО и знаете все тонкости этой сферы. Но могли бы вы простыми словами объяснить, что это такое? Почему люди так боятся сочетания этих трех букв?

– Ген – это последовательность нуклеотидов, их всего четыре разновидности – А, Б, Г, Д. Но в одной цепочке ДНК может присутствовать несколько миллионов нуклеотидов. Цепочка обволакивается белком гистоном, образуя так называемую хромосому внутри клетки. Без такой «рубашки» она будет разрушена специальным ферментом.

Эти четыре нуклеотида – А, Б, В, Г, встречаясь в любой последовательности, могут образовывать огромное количество вариантов. Их можно сравнить с алфавитом, или лучше – с азбукой Морзе, где всего два знака – точка и тире, но с их помощью можно передать любые слова. По сравнению с этой азбукой четыре знака ДНК – огромная роскошь.

Совокупность генов называется геномом. Интересно, что четыре нуклеотида абсолютно одинаковы у всех организмов. У пшеницы, у дуба, у человека, у крокодила и у мыши. Универсальность кода объясняет монофилетическое, то есть от одного общего предка, происхождение жизни на Земле: когда-то была какая-то одна-единственная протопротоклетка, которая содержала эти гены. Живой мир для удобства делится на пять царств. Это – протисты или бактерии, монеры – одноклеточные организмы, фунги – грибы, планта – растения и анималия – животный мир, включая человека. У всех пяти царств генетический код один и тот же, только наборы разные.

 

А как происходила эволюция, в результате которой появилось несколько миллионов самых разных живых организмов?

– Первый путь – это мутация или изменение гена. Если, к примеру, в слове «дай» изменить одну букву, то получатся совсем разные слова, например «дуй». Точно так же и ген: если изменился один нуклеотид и вместо него появился другой или же нуклеотид выпал совсем, то, следовательно, меняется и сам организм, потому что у него появились новые гены.

Но в основном гены очень консервативны. Например, те, что участвуют внутри клетки в клеточном дыхании – поглощении кислорода и выделении углекислого газа, – не изменились ни у человека, ни у животных, потому что жизненно важны. Если взять растения, то у них не изменились гены фотосинтеза – они одинаковы и у липы, и у пшеницы.

Второй путь, объясняющий разнообразие живого мира, – гибридизация. Близкие виды могут между собой скрещиваться, то есть гены смешиваются, и появляется новый набор, следовательно – новый организм, который раньше не существовал. Например, яблоня дикая – один вид, яблоня культурная – другой вид. Скрестившись и соединив свои гены, они образуют новый вид. Это и есть эволюция.

Третий путь – это так называемый кроссинговер. Каждая хромосома существует в двух видах, образуя половые клетки, они скручиваются и расходятся. При этом части хромосом попадают одна в другую и происходит изменение генетического состава. Говоря проще – оплодотворение. Общее количество генов не изменилось, все видовые признаки были сохранены, и тем не менее родившийся ребенок будет трансгенным, генетически модифицированным объектом. Таким образом, если брать обобщенно, все живое на земле – и люди, и животные, и растения – это ГМО.

 

Гены для пользы и выгоды

Так почему же всех запугивают этим словом?

В широком понимании изменение генов – это явление природное. А то, что нас запугивают генетически модифицированными организмами, – это не более чем преследование коммерческих интересов. Возьмем картофель. Эта культура очень подвержена вирусным заболеваниям. Часть будущего урожая из-за этого гибнет еще в поле. В процессе хранения картофель, в клетках которого сидит вирус, быстро портится и выбрасывается еще одна часть, при чистке – следующая. В итоге из десяти клубней на стол попадет три-четыре.

Человек, не желая с этим мириться, придумал яды и объявил химическую войну грибкам, бактериям и особо колорадскому жуку, съедающему половину урожая. С ним тоже борются с помощью пестицидов. Постепенно накапливаясь в организме, они провоцируют болезни почек, печени, некоторые онкологические заболевания. И ученые задумались: «Хорошо, грибки, бактерии, вирусы, насекомых мы победили, но ведь мы губим при этом и себя, и окружающую среду. Что делать?». И тогда на арену стал выходить так называемый биологический, то есть подсмотренный у природы, метод борьбы. Оказывается, почвенная бактерия, которая поселяется на теле жука, выделяет фермент, разрушающий хитин – твердую оболочку насекомого, затем выработанный ею токсин проникает в кишечник жука, разрушает мембрану, и насекомое погибает. Эту бактерию нашли и изучили еще в 20–30-х годах прошлого века, а затем, вырастив в искусственной питательной среде, высушивали и опрыскивали картофельные поля. Попав на листья, она оживала и начинала делиться. Но позже выяснилось, что бактерия действует не только на колорадского жука, но и на множество других нецелевых видов. Но зачем же губить всю природу, чтобы убить одного жука?

Задавшись этим вопросом, ученые вновь задумались над тем, как можно усовершенствовать этот биопрепарат. И начали выделять токсин из бактерии и опрыскивать им поля. Но это опять же была не снайперская стрельба, это больше напоминало дробовик, из которого вылетало множество дроби. И генные инженеры стали выделять из бактерии не токсин, а ген, который кодирует этот токсин, то есть определенную последовательность бусинок-нуклеотидов, или ДНК. Затем его стали внедрять в картофель. Это и есть ГМО – трансгенный картофель, потому что в него вставлен новый ген.

 

Так какой же картофель нам потреблять в пищу – обработанный против колорадского жука пестицидами или же устойчивый к нему трансгенный картофель?

– Конечно трансгенный. Он абсолютно чистый. Токсин работает только против колорадского жука, для всех других теплокровных он безвреден.

 

Тогда почему, защищая растения от вредителей и от болезней, продолжают в основном использовать химикаты? Насколько известно, пестициды и гербициды в нашей стране разрешены к использованию?

– Потому что у нас генная инженерия еще не вышла на масштабированные объемы. Даже Россия, к примеру, сейчас выращивает 12 видов трансгенных растений. Среди них картофель, сахарная свекла, рапс. Там тоже многие ученые выступали против. Причем это большей частью были не биохимики, молекулярные биологи и генные инженеры, а где-то что-то услышавшие зоологи и экологи.

 

То есть вы хотите сказать, что ГМО – это и полезно, и выгодно человеку? Это в корне противоречит тому, что ранее говорили многие специалисты.

– Однозначно – да. Это новая веха в развитии науки о защите растений с помощью биометодов, поскольку речь уже идет не о защите, а о самозащите растений. В том, что население настроено против ГМО, во многом виноваты ученые. Мы не занимаемся научно-просветительской деятельностью, то есть нет научной популяризации знаний. Причин этому много. Главная – ученые зациклились на своих работах на уровне выживания. Второе – виноваты журналисты. Услышав откуда-то звон, быстрее выдают сенсацию. Чем страшнее, тем лучше. Послушать вашего брата, так, оказывается, миллиардер Рокфеллер, финансируя ученых, хочет уничтожить человечество с помощью ГМО.

 

Реальные опасности: вирусы, яды и… поцелуи

Но неужели и в самом деле нет никаких рисков?

– Непредсказуемость отдаленных последствий – вот главная опасность. Мы не знаем, как это в будущем отразится на флоре и фауне. Классический пример – кролики и собака динго, завезенные в Австралию. Когда европейцы заселяли континент, они привезли с собой кроликов. Те быстро размножились, одичали и стали губить посевы. Для борьбы с ними завезли собак динго. И теперь те уничтожают всех подряд. То есть заносные организмы непредсказуемы в чужой флоре и фауне.

Я лично думаю, что, поскольку отдаленные эволюционные последствия нам еще неизвестны, ГМО надо постоянно изучать. Пока же можно сказать, что генетически модифицированные организмы очень опасны, если использовать их в качестве биологического оружия. Например, с сибирской язвой, холерой, чумой научились бороться, но с помощью генной инженерии можно повысить степень их опасности. Или можно в обычную бактерию кишечной палочки вставить ген какого-нибудь токсина, допустим такого страшного яда, как ботулизм. И безопасная палочка, которой люди, целуясь или даже просто разговаривая друг с другом, обмениваются между собой, становится смертельно опасной.

А самое страшное на сегодняшний день – это появление генного этнического оружия. У человека основной геном одинаковый, но у некоторых этносов, как выяснилось, есть несколько генов-отличий. Зная генетическую карту человека, можно создать целенаправленное генное оружие против конкретного этноса. По некоторым сведениям, эти работы уже ведутся.

 

И все же почему такой шум вокруг этой проблемы?

– Яростнее всех против ГМО выступают те фирмы, которые производят химикаты. А ведь в мире не установлено ни одного случая, чтобы человек умер от ГМО. Все трансгенные организмы, предназначенные для пищевых целей, проходят проверки примерно по 40 показателям. И только потом разрешают их выход в поле. Поэтому насторожившаяся было Европа снова разрешила завоз ГМО на территорию. Чтобы не бояться генных продуктов в Казахстане, надо просто создать государственную систему контроля.

Галия ШИМЫРБАЕВА

Добавить комментарий