Тюб-Караган – Аттика Мангышлака – 6

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловПеред тем как покинуть Тюб-Караган, нужно обязательно заглянуть в Баутино – Порт Пирей нашей Аттики, то есть морскую гавань старой столицы Мангышлака. Местная бухта – самая удобная стоянка и причал для судов во всем Восточном Прикаспии.

Вспомним еще раз, что берега тут столь плоские, что порой без карты и не поймешь – то ли ты еще бредешь по прибрежной лагуне – сору, то ли давно уже «вышел в открытое море»…

 

 

Основа основ

Баутино – это бывшая станица Николаевская, основанная еще в 1849 году. Тут прохладнее, чем везде на Мангышлаке. Тут моря больше. Все пропитано морем и сосредоточено возле порта. Именно здесь жили самые известные мореходы и рыбопромышленники восточной части Каспия. Сохранились их некогда роскошные особняки и рыбные лабазы, в которых до сих пор вольготно чувствуют себя современные предприятия и организации.

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловЧтобы почувствовать себя в прошлом, не хватает только леса волнующихся мачт в заливе, белоснежных парусов на горизонте, висящих всюду сетей и запаха рыбы. Впрочем, все это можно увидеть, включив воображение. Привидятся и давно исчезнувшие рыбачки, сосредоточенно ждущие возвращения кормильцев и между делом лузгающие семечки на бочках у ластящегося к ногам прибоя, и бородатые старики с глубокими морщинами и потрескавшимися руками, вспоминающие на скамейках у ворот, каков был лов в их времена, и неугомонные пацаны, выталкивающие шестами самодельный плот на глубину.

Глубоководная бухта, далеко врезавшаяся в море, всегда привлекала каспийских мореходов и всех прочих, так или иначе связанных с морем, – купцов, рыбаков, тюленебоев, пиратов. И для здешних номадов море всегда было столь сильным искусом, что в их ментальности прослеживаются черты, которые не встречаются более нигде в великой Степи. Именно на своеобразном природном субстрате зиждется культурный феномен появления казахов-поморов.

 

Кочевники моря

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловК концу XIX века казахи-адаевцы вовсю рыбачили на северо-восточном побережье Каспия, которое тянулось от Мангышлака до устья Эмбы. Свои юрты они обычно ставили близ озер с самосадной солью, пользуясь которой солили и вялили свой улов.

Если бы их описанием заботился кто-нибудь из античных географов, к примеру Страбон, то они были бы неминуемо отнесены к классическим ихтиофагам. Причем любовь к рыбным блюдам издревле была для адаевцев Мангышлака чертой более чем характерной. И в этом еще одно отличие местных казахов от их более сухопутных собратьев, для которых рыба – не мясо, и относилась скорее к продуктам харам, нежели халал.

Мне приходилось видеть, как в Центральном Казахстане традиционно воспитанные аульные пацаны азартно таскали из реки щук – исключительно для забавы, готовить уху никто не собирался, рыбой просто брезговали. На Мангышлаке если что из даров моря и относилось к категории харам, то это какие-нибудь презренные кильки, использующиеся как наживка, а также раки и тюлени.

Для промысла пользовались лодками – куласы и таймюли, купленными у туркменов, которые выжигали и выдалбливали их из стволов карагача и осины, привезенной аж из Персии. Позже, познакомившись с русскими рыбаками, казахи сами научились делать примитивные будары.

Лов велся своеобразными снастями – этылыками (кармаками), сплетенными из верблюжьей шерсти и снабженными многочисленными костяными крючками, на которые насаживалась приманка. Нужно заметить, что рыболовством, как правило, начинали заниматься те, кто в силу обстоятельств больше не мог кочевать со скотом. Чаще всего в рыбацкую лодку садились бедняки и изгои.

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловБольшое количество обычаев и поверий, связанных у прикаспийских номадов с морем и рыбой, еще одно красноречивое свидетельство древности местного морского промысла. Вспомним, что тут существовал даже свой святой патрон – Султан-эпе, на могиле которого до сих пор стоят «обетные» корабельные мачты.

По древнему обыкновению, свой первый улов сезона рыбак должен был полностью раздать соседям в качестве садака. Однако нужно было внимательно следить, чтобы под раздачу не попал дом, где недавно родился ребенок, иначе удача отвернется, а чтобы вернуть ее, придется побегать: просить мать ребенка нацедить грудного молока, накапать его на куски рыбы и семикратно принести жертву морю.

Но номад всегда оставался номадом и до конца цеплялся за возможность сохранять реноме кочевника. Вырученные от продажи вяленой и соленой рыбы деньги рыбаки-казахи тратили на покупку верблюдов или меняли ее у своих сородичей на овец. Таким образом, редкий казахский рыбак не мечтал вновь стать скотоводом, и у некоторых это получалось.

 

Рыбацкое счастье

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловО былом значении номадов в рыбной промышленности Восточного Прикаспия говорит статистика. В 1905 году, в годы, когда морское рыболовство стало особенно интенсивным, тут, на берегах Мангышлака, появилась даже своеобразная рыболовная волость, объединявшая местное население бузачинского побережья, залива Кендерли, островов Долгих, Тюбкараганского залива и т. д. В лучшие времена в ней числилось 722 семьи, промышлявших исключительно рыболовством. 584 семьи были казахскими, а 138 – туркменскими.

Но каждый уважающий себя рыбак и тут мечтал разбогатеть и перейти из разряда наемных рабочих в класс стоящих ступенью выше мелких собственников. «Киргизы-джатаки первоначально поступают рабочими к русским станицы Николаевской… а затем, познакомившись со способами лова, работают самостоятельно» – так определял характерный путь рыбаков-казахов Д. Ливкин, посетивший Мангышлак в 1897 году.

Уже в 1915 году в распоряжении рыбаков-номадов были 283 собственные лодки, причем девять семей владело уже тремя-четырьмя бударами. И среди мелких воротил морского промысла также стали появляться местные имена вроде рыбопромышленника Косбая Косбармакова или рыботорговца Худайбергена Сенбаева.

Однако кроме приписанных к рыболовной волости, рыболовством на Мангышлаке занимались и те многочисленные казахи, которые продолжали работать на русских промышленников.

 

Захар Дубский и его сад на камнях

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловУ русских промышленников масштабы и обороты были уже иными. Например, известному Лбову принадлежало 90 лодок, 4 тысячи сетей и 1200 белужьих аханов. Не меньшим количеством орудий производства владел другой купец – Захар Кузьмич Дубский. Но это было не единственное добро, которым он обладал. Потому-то о Дубском, в отличие от многих других, помнят тут до сих пор. Дом Дубского, сад Дубского (Захар-бакчи), сокровища Дубского и даже витающее в воздухе предложение переименовать Баутино в Дубское. За что такая честь старорежимному купцу?

В отличие от многих, он был не только эксплуататором трудового народа (хотя и не без того), но и меценатом, гуманистом и просто добрым человеком. Во всяком случае, когда власть сменилась и Николаевская превратилась в Баутино, Захар Кузьмич не сгинул вместе с другими товарищами по купеческому цеху в пучинах истории и даже остался у дел. С нажитым добром, правда (в том числе небольшим частным флотом), пришлось расстаться. Но, как вспоминают тут, один из местных казахов назвал троих своих сыновей… Захаром, Кузьмичом и Дубским, а это о многом говорит.

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловДом купца с резными наличниками и высоким крыльцом высится напротив порта и до сих пор является главным украшением Баутино. А в некотором отдалении по берегу на склонах крутого тюб-караганского мыса пребывает в запустении еще одно местное чудо – сад Дубского. Хотя Захар Кузьмич и не был отцом-основателем этого чудотворного оазиса (который в свою бытность на Мангышлаке посещал и рисовал еще Тарас Шевченко), он приобрел и владел им с такой заботой, что сад стал отожествляться с его именем. Достаточно сказать, что почву для своих агрокультурных экспериментов рыбопромышленник завозил по морю из Астрахани.

Сад, по-прежнему шелестящий столетними шелковницами, в смутные времена втихаря перешел в чью-то частную собственность. Впрочем, несмотря на очередную смену собственника, в памяти людей он все равно остался садом Дубского.

 

Со следами роскоши на лице

Тюб-Караган, Мангышлак, культура, география, репортаж, история, Андрей МихайловИз Баутино вполне бы мог получиться классический памятник ЮНЕСКО. Со всеми этими белеными избами, вычурными купеческими особнячками, толстостенными лабазами, пыльными деревьями за толстыми дувалами, старинными маяками и неизменными собаками, которые просыпаются на занесенных песком улицах вместе с солнцем и встречают дружным лаем новый день, несложно представить Баутино в перечне всемирного наследия.

Но при ближайшем рассмотрении многое, что издали кажется былой роскошью, на деле оказывается лишь ее следами.Дома своими глухими ставнями скрывают пустоту в комнатах, резные наличники повсеместно осыпаются и трескаются. Я уже писал в прошлый раз про «типовую» судьбу скромного памятника Баутину, но эта судьба не единична. Мне хотелось увидеть остатки Никольской церкви, по которой лоции до сих пор ориентируют мореходов, но оказалось, что и их уже нет: останки разнесли за считанные дни. Зато у многих домов лежат груды старинных блоков, из которых жители строят сараи и туалеты.

Из Баутино вполне бы мог получиться классический памятник ЮНЕСКО, если бы на то было желание местных жителей и воля властей. В своем нынешнем состоянии Баутино вряд ли кого-то заинтересует. Может быть, ко всему этому нужно относиться философски, но тут замешана не абстрактная история, а история своя, родная.

 

Андрей МИХАЙЛОВ

Фото автора

Плюсануть
Поделиться
Класснуть
Запинить

Добавить комментарий

Популярное