Пыхтела, сопела, но лезла: корреспондент “Свободы Слова” поработала в цирке

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

В Алматы завершаются гастроли Большого Московского цирка на проспекте Вернадского. Подлинным украшением этой программы является выступление династии канатоходцев Макаровых, выполняющих сложнейшие трюки на высоте шести метров. На презентации программы корреспондент «Свободы Слова» обратилась к главе династии Сергею Макарову: «Не страшно ли работать на такой высоте?». «А вы приходите к нам на репетицию и узнаете», – ответил мастер. Сказано – сделано! Серьезно подойдя к вопросу освоения циркового искусства, я напросилась в гости еще и к дрессировщикам собак Коржумбаевым и дрессировщикам кошек Джумагалиевым. И вот что из этого вышло…Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

Эй, вы там, наверху!

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

Собираясь на тренировку к Макаровым, я наивно предполагала, что процесс обу­чения будет проходить постепенно. «Наверняка Сергей Анисимович сначала расскажет о том, как ходить по канату, потом покажет технику, потом я буду ходить по бревнышку или узенькой скамеечке, немного привыкну и только потом полезу на канат», – думала я. Но на деле все оказалось намного проще. Макаров сначала застегнул на мне спасительную лонжу, потом показал, как нужно передвигать ноги, когда идешь по канату, а потом сказал:
– Пошли наверх!
– Как же так, ведь мы только пять минут учились ходить на земле, – я попыталась возразить, но безрезультатно.
– Нет, на земле уже делать нечего.

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка
Это уже потом я узнала, что высота, на которой мне предстояло ходить, составляет шесть метров. И хорошо. Потому что если бы я узнала об этом до того, как прийти в цирк, дебюта на канате не случилось бы вовсе. Когда Сергей Макаров подвел меня к узенькой металлической лестнице, я не поверила, что нужно по ней лезть. Где-то в глубине души теплилась уверенность, что меня просто поднимут туда каким-то волшебным образом. Сенсей стремительно взбежал наверх и поманил меня рукой. Я посмотрела вверх. Лестница уходила в никуда… Маячивший где-то вдали купол цирка усиливал эту иллюзию. А еще лестница была очень узкой и шаталась.
Подбадриваемая Сергеем Анисимовичем, его дочерьми Кариной и Элиной и зятем Михаилом, я прошептала: «Ну ничего себе…» и поставила ногу на ступеньки. Схватилась руками за следующую ступеньку и полезла. Металл цинично врезался мне в ладони и стопы, от чего первые сразу же вспотели, а вторые согнулись и стали напоминать когти хищной птицы.
– Больно! – взвизгнула я.
– А ты лезь! Тут надо гнать мысли прочь. Зачем думаешь? – кричал Михаил.
Он крепко держал канат, на котором крепится лонжа. Я отчетливо видела, как крепко он его держал, но почему-то смелости это не прибавило. Лестница шаталась, и на пятой ступеньке мне вдруг нестерпимо захотелось ретироваться не только с этого средневекового орудия пытки, и даже не из цирка, а из Алматы вообще. Хотя бы до тех пор, пока Макаровы здесь. Вверх смотреть было еще страшнее, чем вниз. Я уже открыла рот, чтобы произнести позорное: «Извините, не могу», но тут же подумала: «А как же материал? Ведь я обещала, что сделаю его!».

Ничего не боятся только дураки

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

И я полезла вверх. Пыхтела, сопела, но лезла. Сам аппарат, на котором уже давно стоял Макаров, когда я достигла его, показался мне лучшим другом. Кисти рук от напряжения свело судорогой.
– Это с непривычки. Немного отдохнешь и вперед. Держись за лонжу правой рукой, левую руку отведи в сторону. Смотри только на конец каната. Ноги не напрягай, плечи немного вперед, лови баланс, – объяснял неумолимый сенсей.
«Гулять так гулять!», – подумала я и сделала шаг. Почему-то страха не было. Лестница казалась мне куда большим врагом, чем сам канат, правда, ровно до тех пор, пока Сергей Анисимович держал меня за левую руку. Стоило только ему ее отпустить, как мой визг услышали даже в метро.
– Страшно? – спросил Макаров.
– Нет. Просто на ногах не стою. Как идти, если шатает? – честно призналась я.
– Много ты думаешь. Надо просто идти. Подними левую руку и отведи ее в сторону.
Ей-богу, я старательно пыталась такое проделать. Сделав еще один шаг, колоссальным усилием воли пыталась отцепить левую руку от поручня (правая, как мы помним, истерически цеплялась за лонжу), но она оказалась предательницей. Моя собственная рука с каким-то непонятным мне усилием тут же возвращалась обратно и не желала выпрямляться и подниматься. Тут же вспомнился Вий, который просил поднять ему веки. Что-то между нами было общее, когда я пыталась поднять руку. Пришлось сделать пять попыток, прежде чем это все-таки случилось. Видимо, конечность чуяла, что дальше все будет только хуже.

08
Наконец я сделала еще один шаг. Тут же схватилась за руку сенсея.
– Не вздумайте меня отпускать! – пригрозила я ему.
– Да ладно! – наверное, Сергей Анисимович в этот момент смеялся, этого память не зафиксировала.
Я отцепилась от его руки и сделала третий шаг. Теперь уже интуитивно чувствовала, что площадка осталась позади и цепляться, кроме как за воздух и лонжу, больше не за что. Сергей Анисимович тоже располагался позади. Впереди были еще 90% каната и капельдинеры цирка, наблюдающие за мной с большим любопытством. Михаил был внизу справа. Фотограф – внизу слева. Элина и Карина, видимо, были внизу и позади. Атас! Что делать?
– Наверное, хватит, а то упаду, – пискнула я.
– Как хочешь. Молодец ты! Давай руку, – сказал Макаров, и меня потянуло назад.
Однако радоваться было рано. Вариантов исхода на землю канатоходцы давали всего два: либо падение с каната, либо окаянная лестница. Кое-как, через тернии к звездам, я спустилась на землю и села в кресло. На ногах начали наливаться синяки, через всю правую руку маячила ссадина от лонжи. Но! Невозможно описать, какие эмоции я испытывала! Это была смесь восторга, счастья, понимания того, что сделала что-то такое, чего не делала никогда в жизни и… желания снова полезть вверх.

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка
– Вы просто очень долго лезли по лестнице, оттого и измучились. Нога-рука, нога-рука, чик-чик-чик и все. Видите мозоли? – засмеялась Карина, показывая свои руки.
– Лестница противная. Лонжа тоже ощущалась, – жалобно протянула начинающая артистка цирка.
– Зато они надежные. Мне в детстве вообще нравилось на лестнице кататься, как на тарзанке. В следующий раз уже легче будет. Все мы через это проходили. Папа вообще ходит по канату без лонжи, с балансиром – железным шестом весом в 25 кг. И еще партнерша весом в 45 кг наверху. А если две партнерши?
Как ни странно, но я отчетливо понимала, что мне снова хочется пройти этот путь. Я смотрела, как репетируют Элина и Михаил, и так хотелось к ним присоединиться!
– Ваша любовь к цирку не знает границ, да, Карина? Ведь только по любви можно делать то, что делаете вы?
– Да. Это такое безусловное чувство. Внимание зрителей искупает всю боль, страх и неудобства. Мы же все время в разъездах.
Подошел улыбающийся Сергей Анисимович.
– Ну, как ты?
– Феерично! – ответила я, и это было чистой правдой.
– Теперь понимаешь, что страшно всем нам? Страшно всегда. Ничего не боятся только дураки.

Облаяли со всех сторон

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

После незабываемого аттракциона на канате мне предстояло попробовать дрессуру. Дрессировщики собак, представители известной в РК династии Сафия и Тимур Коржумбаевы любезно согласились пустить меня в манеж поработать со своими питомцами. Стоило мне войти в зал, как меня облаяли со всех сторон.
– Все нормально, сейчас привыкнут. Возьмите кусочки мяса и идите, – пригласил Тимур, подавая мне миску с прикормом.
В манеже на своих местах уже сидели четыре артиста. Поскольку я стояла не на канате, а на твердом полу, ничего не врезалось в руки и не отвлекало, то сразу заметила, что это три пуделя и одна просто очень пушистая собачка.
– Их зовут Грант, Лорд, Пуди и Кузя, – пояснил Тимур. – Сделайте трюк «Свечка». Поднимите руку, произнесите их имена и скомандуйте громко и отчетливо «Оф!».
Я сделала то, что он просил, и три пуделя, как по команде, сели на задние лапки. Четвертый пес, Кузя, немного потоптался на месте, но потом сделал то же самое. В полном восторге я раздала своим артистам по кусочку мяса.
– Хорошо, теперь попробуем кольцо. Держите его между Грантом и Кузей и просто громко произнесите их имена, – дал задание Тимур.
Я взяла в руки обруч и тут же представила, что в костюме и гриме стою на виду у сотен зрителей… Страшно не было, поскольку я давно привыкла к сцене, но ощущение того, что рядом находятся мало контролируемые существа, все равно присутствовало.
– Грааааант! Куууузя! – скомандовала я и посмотрела на Гранта.

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка
Тот весьма охотно спрыгнул с тумбы и выполнил трюк. Потом я посмотрела на Кузю. Тот лениво слез со своего места, но прыгать не стал. Грант тут же удобно устроился на освободившейся площади.
– Вы на Кузю не посмотрели вовремя, вот он и не сделал ничего. Сначала на Гранта смотрим, потом на Кузю, – сказал Тимур.
Я изо всех сил постаралась правильно рассчитать как командную интонацию, так и взгляд. Мне показалось, что Грант все сделал и без моих усилий, а вот Кузя спрыгнул с тумбы и… пробежал рядом с кольцом. Все в зале рассмеялись.
– Кузя, а ну! Прыгать нужно! – попытался усовестить животное Тимур. – Попробуйте пока с Лордом и Пуди трюк выполнить.
Вторая пара прыгала через кольцо без всяких проблем.
– Грант просто работать очень любит, рвется на манеж. А Кузя вас не уважает пока, Вера. Извините, – произнес Тимур, и лай собак потонул в громком хохоте людей.
Когда животных увели, я расспросила дрессировщиков об «особенностях нацио­нальной охоты».

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка
– С пуделями работать легче всего. Это исстари цирковые собачки, и в силу строения скелета им проще ходить на задних лапах, чем представителям других пород. Растяжка у них хорошая, – говорит Тимур. – В нашей труппе десять собак, самый заслуженный артист – Пуди, с которым вы уже познакомились, самый молодой – карликовый пудель Доня, рыженькая девочка, пока только вливается в работу. Все они у нас хитрюги, отлично понимают, когда репетиция, а когда выступление, и на выступлении иногда не слушаются. Проверяют наш характер. В таком случае главное не сердиться, а просто обыграть: «Ой, не послушалась собачка!». Всех своих питомцев мы очень любим, и они любят нас. Хотят попасть на манеж, ведь с ними здесь играют, ласкают, дают вкусную прикормку и внимание.
– К животным подходить нужно только с лаской и игрой, – говорит Сафия Сабишевна. – Если применять силу, они зажмутся и ничего не будут делать. А чтобы их бить, так вообще нужно жестокое сердце иметь. Некоторые люди обвиняют дрессировщиков в плохом обращении с животными. За всех не отвечу, но в нашем цирке такого нет. Если кто-то сомневается, пусть в течение какого-то времени приходит к нам и наблюдает. У нас двери открыты, пожалуйста. Один раз, конечно, можно сделать вид, что все отлично и ввести проверяющих в заблуждение, но из раза в раз, если случаи жестокого обращения происходят, уже не обманешь никого. В цирке ведь постоянно кто-то присутствует: директор, технический персонал, униформисты, пресс-служба, уборщицы, да вот и вы, журналисты. Так что если бы такие случаи имели место, все бы это заметили.

Вы запутали кота!

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

На этом, однако, мои приключения не закончились. Выяснилось, что после Коржумбаевых будет репетировать дуэт Мурата и Лизы Джумагалиевых. Их помощница вывезла на манеж целый шкаф кошек!
– Вера, бери мясо и иди сюда, – позвала меня Лиза, вытащив из «шкафа» чудесного, явно молодого рыжего котика с зелеными глазами. – Это Степаша, будешь с ним вместе ходить.
Лиза долго пыталась объяснить мне, как сделать так, чтобы Степаша во время моей ходьбы проходил за ногой, которая шагает вперед. Котик идет правильно тогда, когда его правильно приманивают, а я все время то показывала ему не ту руку, то выставляла не ту ногу. Зато рыжик хорошо помнил о том, что после каждого шага ему положена награда, и то и дело ласково проводил когтями по моей руке.

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка
– Ты его путаешь! – со смехом изрекла Лиза, и эта фраза сделала мой день!
Следующим мне принесли роскошного черного кота Чарли и предложили ему прыгать через кольцо. Я держала кольцо и пыталась приманить животное кусочком мяса, но тут вышла загвоздка с фотографом: Чарли пугался вспышки и поначалу не шел, но после все равно прыгнул пару раз, заслужив похвалу от хозяйки. Венцом всему стал трюк «Чехарда», который под моим чутким руководством выполнял белый красавец по имени Антошка. Я не знаю, были ли счастливы мои четвероногие друзья, но то, что была счастлива я, сомнению не подлежит. И теперь я еще отчетливее поняла, почему артисты цирка не оставляют свою профессию. Да разве можно из него уйти?
Редакция газеты «Свобода Слова» благодарит администрацию Казахского государственного цирка за помощь в подготовке материала.

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

 

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

 

Алматы, Цирк, гастроли Большого Московского цирка

Цирковое искусство осваивала Вера ЛЯХОВСКАЯ
Фото Кайрата КОНУСПАЕВА

Метки: , , ,


Плюсануть
Поделиться
Класснуть
Запинить
Рубрика: Интервью

Добавить комментарий